Haily Dark
Глава 2
Утреннее собрание в доме Савады. Реборн приказал Тсуне собрать почти всех: здесь были: Гокудера, Ямамото, Рехей, Хроме, Ламбо, И-пин и даже Кеко, Бьянки и Хана. Хибари как обычно не пришел, но миникиллер и не думал его звать. Ему нужны были те, кто относится к Хару как к части семьи Вонгола. Сначала все сидели в тишине, но, как обычно, Рехей не выдержал:
- Эта экстремальная тишина утомляет! Савада, зачем ты нас сюда созвал?! Случилось что-то экстремальное? – тут он оглянулся на Кеко и Хану, - То есть намечается соревнование по сумо?
Кеко вздохнула. Ее старший брат совсем не умел врать, и он даже не думал что они обо всем догадались сами кроме нескольких мелочей. Даже Хана, которая вошла в их компанию совсем недавно, начав встречаться с Сасагавой-старшим. Но она совсем не верила в Тсунаеши, считая его наивным, мягким и даже безвольным, недостойным быть боссом Вонголы, никчемным Тсуной. Обо всем, что случилось ей рассказали Кеко и Хару. Хана Миуру, откровенно говоря, недолюбливала за ее поведение, характер и за то, что она вставала между ее лучшей подругой и Савадой, хоть тот и был неудачником по ее мнению. А Кеке наоборот Хару очень нравилась. Она всегда поддерживала Сасагаву, и им было приятно общаться друг с другом. К тому же Кеко не замечала, что ученица школы Мидори виснет на Тсуне из-за своей наивности. Тут девушка спохватилась:
- А где Хару-чан? Тсу-кун, я думала, ты позвал всех.
Савада смутился и отвел взгляд. Гокудера тоже усиленно делал вид, что ничего не знает, чтобы не подставлять Десятого. Ямамото переводил взгляд с одного на другого, догадываясь, что эти двое тут замешаны. Со стороны походя на идиота, на самом деле он был очень умен. Бьянки, которой Реборн все рассказал, сидела молча, чтобы Тсуна сам смог признаться.
- И правда, куда делась Хару-чан? - воскликнул Ламбо, - Она обещала принести Ламбо-сану онигири!
- И И-пин тоже, - добавила мастер Гезы, - но Хару-чан так и не пришла, - грустно закончила она.
- Именно поэтому я вас всех собрал, - произнес Реборн. Все удивленно на него посмотрели, - кое-кто, не будем показывать пальцем, накричал и обидел Хару и…
- Наверняка это противный Глопудера, - перебивая киллера Вонголы, заорал пятилетний Хранитель Грозы, - он всегда на все кричит! Особенно на Ламбо-сана и Хару-чан!
- Заткнись, тупая корова! – вспылил Хаято, и пинком отправил Ламбо в стену, врезавшись в которую, ребенок, сдерживая слезы, начал приговаривать:
- Толь-ко спо-кой-стви-е…
И, как обычно, не выдержав, заревел.
- Гокудера-кун, не надо бить Ламбо-чана. Детей обижать нельзя, - воскликнула Кеко, а Хана только отодвинулась от ребенка, поморщившись.
- Кеко права, во имя Экстрима! – Рехей ничего не мог делать спокойно.
Хроме вздрогнула. Ей еще было неудобно находиться среди такого большого количества людей из-за стеснения. Особенно потому, что среди них были такие кадры, как Гокудера, Рехей и Ламбо. Вдруг Тсуна произнес, опустив глаза:
- Гокудера-кун ничего не делал, это я не сдержался и нагрубил Хару…
Почти все уставились на него с недоуменным взглядом. С лица всегда оптимистичного Ямамото медленно сползла улыбка. Ему было тяжело поверить, что именно Савада является причиной отсутствия Миуры. Кеко с непонимающим лицом смотрела на Тсуну, она не могла и представить, что он тот, кто обидел ее подругу. У Рехея вообще был пустой взгляд, похоже, он не въехал, что произошло. Гокудера смотрел на противоположную стену, а Хроме опустила глаза, чтобы не встретиться с кем-нибудь взглядом. Хана укоризненно покачала головой, но промолчала. Даже Ламбо сидел тихо.
- Ты заварил эту кашу, Никчемный Тсуна, тебе ее и расхлебывать, - сказал киллер Вонголы.
- Реборн, а что это значит? – Савада с непонимающим видом посмотрел на аркоболено солнца.
- Это означает, что если ты натворил дел, тебе их и исправлять, - учитель мафиози был в полнейшем спокойствии, - Русская пословица. Кстати, когда мы разберемся с проблемами в Семье, займемся изучением различных традиций.
Тсуна вздрогнул, представив себе, КАК будет проходить его обучение. Снова больные пинки от Реборна, привязывание к стулу с динамитом и даже электрический стул. Тут он быстро замотал головой, отгоняя эти неприятные мысли. Гокудера, решивший, что Тсунаеши не хочет ждать и решил обучаться прямо сейчас, воскликнул:
-Джудайме, эта глупая женщина сама придет, а вы как и хотели можете начать учиться сразу. А мы узнаем традиции вместе с вами.
- Может Тсуне лучше извиниться перед Хару? – произнес Ямамото.
- Я тоже так думаю, Тсу-кун, сказала Кеко, Хроме согласно кивнула, а Хана промолчала.
- Я вас для этого и собрал здесь. До вечера, Тсуна, ты должен решить, как исправить ситуацию, а твои друзья тебе помогут, - сообщил Реборн и оставил ребят совещаться.
***
Утром Хару проснулась в хорошем настроении и полная решимости измениться. Напевая какую-то модную песенку, девушка прошла в ванную, где она, включив музыку, начала приводить себя в порядок. Закончив с утренними процедурами, Миура распахнула шкаф в поисках чего-нибудь запоминающегося.
-Хм… У меня нет ничего нормального, - пробормотала школьница, глядя на одежду, которую еще вчера обожала.
Хару начала перебирать все вещи, откладывая приглянувшиеся. Вдруг на самом дне нижнего ящика комода, куда она обычно не заглядывала, девушка нашла какой-то сверток золотистого цвета. Глаза Миуры расширились, а руки задрожали. Она узнала эту упаковку. Этот подарок вручила ей мама за день до своей гибели.*
FB
За четырнадцать месяцев до этого дня.
- Хару, спускайся, - красивый женский голос вывел девушку из задумчивости, - У меня есть для тебя сюрприз.
- Иду, мам, - школьница спрыгнула с подоконника, где до этого сидела, быстро натянула футболку и бриджи, и направилась вниз к родителям.
На кухне ее встретила милая зеленоглазая женщина с доброй открытой улыбкой и длинными каштановыми волосами.
- Дочка, у меня есть для тебя подарок, - сказала мать девушки - Акане Миура.
- Какой же? – заинтересовалась Хару.
- Пойдем в нашу с отцом комнату. Там и узнаешь, - весело подмигнула родительница.
Девушка улыбнулась. Ее мама была очень доброй, красивой и шла по жизни легко, заражая всех своим хорошим настроением. Хару ни разу не видела ее грустной, она всегда улыбалась. Не замечая того, у самой девушки начала появляться эта улыбка, которая вскоре стала ее особенностью и которая так раздражала Гокудеру, как и идиотское выражение лица Ямамото.
Так-так, не засыпаем, - щелчки пальцами перед лицом вывели школьницу из ее мыслей. Акане иногда вела себя как подросток.
- Вот твой сюрприз, - с торжественным видом женщина протянула Хару что-то в золотистой упаковке, но тут же, не выдержав своей серьезности, рассмеялась.
- Что это? – спросила девушка, взяв сверток.
- Летнее платье и карточка с наличностью, - последовал незамедлительный ответ.
Миура удивленно посмотрела на мать, но та больше ничего не сказала. Хару растерялась еще больше, она не любила платья, и Акане об этом знала.
- Мам, но ведь я не ношу платья? Зачем все это? – удивилась шатенка.
- Когда повзрослеешь – поймешь, - улыбнулась Миура-старшая, - и запомни, что ты должна открыть его только когда будешь готова.
EFB
- Теперь, кажется, я поняла…- задумчиво произнесла Хару, - и у меня такое чувство, что ты знала, что тебя ждет на следующий день. К тому же подробности неизвестны, все скрыли, сказав, что это несчастный случай…
Девушка поглаживала пальцами упаковку подарка. Ей одновременно хотелось и открыть его, и не трогать последнее, что связывало ее с матерью, так как отец выкинул все, что напоминало Акане. Они даже переехали в другой дом. Миура так и не поняла, зачем он это сделал. Ученица Мидори вздохнула и решительно разорвала упаковку. Карточка с деньгами упала на ковер, но девушка даже не заметила этого, с восхищением глядя на платье. Оно было из атласной ткани белого цвета с рисунком из красных цветов. У него не было лямочек, но прилагался алый пояс-лента из того же материала, что и само платье. Пятисантиметровая полоса такого же цвета, что и пояс, шла по краю подола. Хару, задержав дыхание от восторга, быстро переоделась в подарок и, подойдя к зеркалу, замерла. На нее смотрела девушка в платье, выделяющем все ее достоинства: пояс подчеркивал осиную талию, открытые плечи и отсутствие рукавов – изящность рук и красивую линию шеи, длина выше колена – стройность ног. Платье сидело как влитое.
- Неужели ты так хорошо меня знала, мама…- прошептала девушка, - неужели ты все предвидела, если так точно угадала с размером…
Миура знала, что такую красоту можно делать только на заказ. Тут Хару заметила выпавшую карточку и подняла ее.
- Интересно сколько на ней? – задумчиво произнесла девушка и подошла к компьютеру, чтобы вбить номер карточки и пароль и узнать свой лицевой счет.
Тут рот шатенки приоткрылся от удивления, и она начала тереть глаза, проверяя, не обманывает ли ее зрение. Но ничего не изменилось, на экране все так же горели буквы – Миура Хару, лицевой счет – 1.000.000 йен.
- Ками-сама… Их так много… Спасибо, мама, - улыбнулась девушка, - Хару благодарна тебе. Так, стоп! Я решила больше не говорить о себе в третьем лице, и так и сделаю.
Тут снизу послышался голос отца:
- Хару, дочка, иди завтракать.
- Уже иду, пап, - откликнулась Миура и, быстро переодевшись из платья в обычную одежду, побежала вниз.